Чердак. Суд. Школа строгого режима

Во Врангеле история гибели 12-летней девочки получила продолжение: семьи оспаривают решение суда, мать погибшей требует справедливости, а учебное заведение оказалось в центре разбирательств

Трагедия, потрясшая находкинский микрорайон Врангель и далеко вышедшая за пределы Приморского края, до сих пор не отпускает ни местных жителей, ни пользователей социальных сетей по всей стране. 16 июня здесь погибла 12-летняя девочка — ребёнок, чья жизнь оборвалась слишком рано и жестоко.

Напомним, 16 июня на чердаке жилого дома в посёлке Врангель нашли тело 12-летней девочки с признаками чудовищной насильственной смерти.

Уже на следующий день правоохранители задержали подозреваемого — ровесника жертвы, бывшего парня. Позднее стало известно, что в деле фигурирует и несовершеннолетняя соучастница. Её задержание произошло не сразу, однако в дальнейшем оба подростка оказались перед судом.

«В ходе расследования выяснилось, что к убийству причастны 12-летний мальчик и 13-летняя девочка, которой на момент совершения преступления также было 12 лет. В связи с этим следственное управление направило информацию в полицию о необходимости помещения несовершеннолетних в учебное заведение закрытого типа», — сообщили РИА «Новости» в Следственном комитете по Приморскому краю.

Решение оказалось таким, которое для многих прозвучало почти как горькая формальность: обоих направили на три года в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа. В обиходе такие учреждения нередко называют «спецшколами», хотя фактически речь идёт не о тюрьме в привычном понимании, а о мере принудительного воспитательного воздействия.

Причина понятна и одновременно болезненна для общества: российское законодательство устанавливает возраст уголовной ответственности, как правило, с 14 лет. Если ребёнок младше этого возраста, полноценное уголовное наказание, каким бы тяжёлым ни было совершённое деяние, назначить невозможно. Закон работает строго по букве — но человеческое чувство справедливости не всегда готово с этой буквой смириться.

Казалось бы, после оглашения решения история должна была постепенно уйти из новостной повестки. Однако для матери погибшей девочки никакого «после» не наступило. Ей приходится жить дальше, воспитывать детей, справляться с невосполнимой потерей — и параллельно добиваться ответов на вопросы, которых с каждым днём становится всё больше.

По информации, оказавшейся в распоряжении редакции ДВВ, мать погибшей подала иск, связанный с возможной халатностью сотрудников врангелевской школы. Речь может идти сразу о нескольких педагогах. В частности, источники сообщают, что внимание следствия и заявителей привлекла сотрудница, совмещавшая обязанности педагога по воспитательной работе и психолога. При этом, как утверждается, за неделю до трагедии она уволилась и перешла в другое учреждение.

Почему именно школа оказалась в поле зрения? Вероятно, ответ может скрываться в обстоятельствах, которые предшествовали трагедии. Ранее сообщалось, что между мальчиком и погибшей девочкой конфликт мог возникнуть задолго до рокового дня. Возможно, семья считает, что взрослые могли заметить тревожные сигналы, вмешаться, предотвратить трагедию. Но пока это лишь версия, которую предстоит оценить в правовом поле.

У местных жителей, впрочем, есть и другой взгляд. Люди задаются вопросом: насколько справедливо возлагать ответственность на педагогов, если случившееся произошло не на территории школы и не в учебное время?

«Опять возникает вопрос: при чём здесь учителя и школа? Это произошло не во время уроков и не в стенах образовательного учреждения», — рассуждает одна из жительниц Врангеля.

Не меньше обсуждений вызывает и судьба второй несовершеннолетней, проходящей по делу в статусе соучастницы. По имеющейся информации, её семья не согласна с выводами суда и подала апелляцию. Для родителей это, пожалуй, естественная реакция: признать, что собственный ребёнок оказался причастен к страшной истории, — испытание, которое выдержит далеко не каждый. Особенно когда речь идёт о подростках, которых окружающие могли знать как спокойных учеников, хорошистов или даже отличников.

Однако общественный резонанс не утихает. Местные жители обсуждают не только сам приговор, но и равный срок, назначенный обоим подросткам. Некоторые считают, что степень участия каждого из них должна была получить более чёткую и раздельную юридическую оценку.

«Я не понимаю, почему им дали одинаковый срок. Мальчик, насколько известно, сотрудничал со следствием и не скрывался. А к девочке остаются вопросы: её задержали за пару дней до суда. В итоге обоим — по три года. Выглядит странно», — поделилась мнением местная жительница.

На момент подготовки материала, по данным редакции, оба осуждённых находились во Владивостоке и ожидали распределения в специальные учреждения. Среди возможных направлений назывались Республика Башкирия и Ленинградская область. Где именно подростки окажутся в итоге, официально не уточняется.

Тем временем мать погибшей продолжает рассказывать о происходящем в социальных сетях, добиваясь максимальной огласки. Её позиция понятна: три года в спецучреждении для неё не выглядят соразмерными цене, которую заплатила её семья. Но изменить рамки наказания в такой ситуации крайне сложно — возраст участников дела ограничивает возможности правосудия.

Эта история стала не только трагедией одной семьи, но и болезненным разговором о границах закона, ответственности взрослых, роли школы и том, что делать, когда несовершеннолетние оказываются в центре преступления, последствия которого невозможно измерить сроками.

Разбирательства продолжаются, апелляция ещё может повлиять на дальнейший ход дела, а мать погибшей девочки не намерена отступать. ДВВ продолжит следить за развитием событий.