Галя, у нас снова 99,9!

Выборы — новые, рекорды — старые. Некоторые кандидаты понабрали голосов, как при Брежневе

Давненько я не волеизъявлялась, но нынче не смогла отказать своей 85-летней свекрови. — Ты смотри, говорит, обязательно проголосуй. — Не, мама, не пойду. Наш голос ничего не решает, и вообще мне твои кандидаты никогда не нравились. — Да они теперь тоже не мои! Надоели. Мы тут на лавочке всем старьём обсуждали политическую ситуацию и решили, что за тех больше голосовать не будем. За этих пойдём. И ты иди.

И я пошла. Случилось это на исходе трёхдневного голосования, незадолго до закрытия избирательного участка. Я всегда так делала. Всё надеялась поймать за руку акторов процесса, не дождавшихся моего появления и самих проставивших «птису» в документах. Ничего такого не обнаружилось, но привычка голосовать поздно осталась.

Школа, где всю жизнь мы голосуем, тоже осталась неизменной — такой же унылой и запущенной. Ну, хоть привели наконец в порядок ведущую в храм знаний и обитель выборов лестницу-развалюху. А ещё прямо в знаменательный день в школе начали ремонтировать крышу, которая жутко протекала ещё с мая, порадовал кто-то новостью припозднившихся избирателей.

Нас таких было немного, и в списке моего дома было полно пустых мест. Большинство, похоже, забило болт на прекрасное далёко, которое по традиции обещали претенденты в «слуги народные». Правда, в этот раз обещали как-то очень тихонько, и кто эти устремившиеся в депутаты люди, мы практически не знали. Реклама и самопиар в этот раз были минимальны, как прожиточный ориентир. На вопрос «А депутат — кто?» — невольно напрашивался привычный ответ: «Конь в пальто!»

Со своими «конями» я, как и многие соседи, впервые ознакомилась лишь на стенде и в бюллетенях. Если судить по фотографиям, все какие-то не привлекательные, много немолодых, ну, точно «старьё» с маминой соседской лавки. Хотела покинуть место действия, но я маме поклялась…

Если бы не она, я бы никого не стала выбирать. Ни тех, ни этих, ни других. Вот пожилой человек не из нашего города и края — зачем он мне?! Хотя есть надежда, что будет таким же энергичным депутатом, как бывший космонавт Терешкова. Ей вообще 90, а вот опять народ её выбрал. Значит, есть за что.

А за что нам вот этот мужчина, который уже отсидел пять лет в федеральном депутатском кресле, ни разу за весь срок не выступил с трибуны и ничем полезным для приморцев не засветился? Вот если бы он, как покойный лидер известной партии, пообещал каждой бабе по мужику, а каждому мужику по бутылке или хотя бы одну сильно многодетную семью осчастливил — взял бы и от щедрот своих подарил «дом на колёсах», на котором караванил по Приморью перед выборами, тогда другое дело. Но не орёл, нет.

Потосковала я над биографиями будущих депутатов да и проголосовала, как мама нацелила. Мне всё равно, а пожилому человеку приятно.

Утром мы узнали, что нашим мало что из мандатов досталось. Не смогли бабушки провести своих кандидатов. Зато другие смогли. Первая партия взяла главный приз, победив с рекордными результатами, а некоторые участники выборной гонки показали просто фантастический уровень поддержки: за них проголосовали более 99 % избирателей.

Как встарь, в едином порыве, как граждане СССР, которые голосовали «за нерушимый блок коммунистов и беспартийных». Всегда 99,9 %. И попробуй не попади в единый ритм.

Ощутила приступ дежавю. Вспомнила, как нас, студентов-журналистов, сгоняли выбирать единственного кандидата в Верховный Совет СССР одиннадцатого созыва. Участвовать в действе зачем-то нужно было в первые минуты работы избирательного участка, поэтому будить общагу на Океанском проспекте, 39 начали в пять утра, чтобы мы успели продрать глаза и аккурат к шести утра доплестись до биофака ДВГУ, где располагался участок.

Отказаться и думать нельзя. Грозили всеми карами — от выселения из общаги до отчисления из универа или, что ещё хуже, изгнания из комсомола. Не члена ВЛКСМ автоматически вытуривали из вуза, надолго, если не навсегда, ломая человеку жизнь.

Так что мы, студенты, как и нынешние бюджетники, которых принято ругать и во всём винить, предпочитали голосовать, как велит наш рулевой. Большинство думало, что так и должно быть. А потом наступил 1989 год, и оказалось, что выборы могут быть совсем другими. Но это были неправильные выборы. Вот сейчас совсем правильные.

А мама сказала, что на выборы больше не пойдёт. И что-то неразборчивое добавила.