Одиссея «Оливуцы»

Как шестеро моряков на пути с Дальнего Востока в Кронштадт нашли последнюю пристань на острове Маврикий

В столице Маврикия Порт-Луи появился памятник русским морякам — членам экипажа корвета «Оливуца», похороненным здесь в 1857 году. Что с ними случилось и как «Оливуцу» занесло на Маврикий, поможет понять японская миссия Евфимия Путятина.

Контр-адмирал Воин Римский-Корсаков на портрете работы Карла Гуна

В 1852 году адмирал Путятин отправился на фрегате «Паллада» в Японию, чтобы завязать связи с этой, тогда ещё застёгнутой почти на все пуговицы, страной. «Палладу» сопровождала шхуна «Восток», которой командовал капитан-лейтенант (с 1853 года) Воин Римский-Корсаков — старший брат знаменитого композитора. Секретарём Путятина состоял писатель Иван Гончаров, впоследствии рассказавший об этом походе в книге «Фрегат “Паллада”». Сам он, впрочем, утомился от долгого плавания и, покинув борт «Паллады» летом 1854 года, отправился домой в Петербург — через Якутск и Иркутск. Путятин же в начале 1855 года заключил Симодский договор — первое дипломатическое соглашение между Россией и Японией, и только после этого отбыл восвояси, тоже с приключениями.

В 1856 году капитана первого ранга Константина Посьета, участвовавшего в экспедиции на «Палладе» в качестве переводчика, снова послали в Японию. По суше, сквозь всю Сибирь (не тогда ли будущий министр путей сообщения задумался о необходимости скорейшей прокладки Транссиба?), он добрался до Николаевска-на-Амуре. Вскоре та самая «Оливуца» доставила его в Японию.

Корвет «Оливуца» и шхуна «Восток» на рейде Нагасаки, 1853 год. Рисунок японского художника

20-пушечный парусный корвет «Оливуца» нёс службу на Тихом океане с 1850 года, участвовал в Крымской войне и эвакуации Петропавловска с Камчатки на Амур. Теперь командование корветом принял упомянутый Римский-Корсаков, уже капитан второго ранга.

В Японии Посьет завершил миссию Путятина — провёл обмен ратификационными грамотами Симодского трактата, после чего «Оливуца» направилась домой. Посьет, уже в Гонконге, пересел на иностранный пароход, чтобы скорее вернуться в Россию. А Римский-Корсаков, пополнив в Гонконге запасы продовольствия, повёл корвет дальше, и путь его был полон драматизма.

«Булочник-китаец подложил в хлеб мышьяку, и все отведавшие этого хлеба за завтраком были отравлены, в том числе и я… К счастью, порция яда была так велика, что припадки рвоты обнаружились прежде начала пищеварения и притом всем очень скоро подали медицинское пособие, так что… все отделались только более или менее продолжительным нездоровием», — писал Римский-Корсаков. Его биограф Лев Дёмин указывает: «Несмотря на заключение мирного договора, отношения России с Англией оставались натянутыми. Не могли ли поэтому оказаться булочники-китайцы… лишь слепым орудием англичан, владевших Гонконгом?»

В Индийском океане на корвете вспыхнула эпидемия дизентерии. Дойдя до Порт-Луи, Римский-Корсаков принял все возможные меры: нашёл врачей, снял помещение за городом. Маврикий тогда был колонией Лондона, а Британия ещё вчера воевала против России. Тем не менее англичане помогали чем могли, подключился и американский консул Ферфильд. Из отчёта Римского-Корсакова: «По приказанию командующего войсками генерала Хэя нам были отпущены для больных госпитальные палатки, кровати и бельё; медикаменты отпущены… из госпиталя, а доктор Джонсон, ежедневно посещавший наших больных, отказался от всякой платы за труды». Несмотря на все усилия, 21 апреля 1857 года матрос первой статьи Андрей Гусевский умер. Потом, один за другим, скончались ещё пятеро… Похоронив моряков, «Оливуца» покинула Маврикий и в сентябре того же года прибыла в Кронштадт.

На островах Римского-Корсакова. Фото Василия Авченко

Следующий заход русского корабля в Порт-Луи датируется 1889 годом. Это был крейсер «Адмирал Нахимов». Его командир Карл Де-Ливрон, осмотрев могилы соотечественников, нашёл кресты разрушившимися. Моряки «Нахимова» поставили новые кресты, прикрепили таблички с именами умерших. Де-Ливрон нанял местного жителя — француза Лорана, чтобы тот присматривал за могилами.

Но минул век с лишним, и захоронения были утеряны…

С 2024 года послом России на Маврикии служит Ирада Зейналова, ранее известная как тележурналист (много лет работала на Первом канале и НТВ). Она решила найти могилы и отдать морякам подобающие почести. «Посольство инициировало проект поиска захоронений в 2025 году, поскольку могилы были заброшены, деревянные таблички и кресты из-за тропического климата утеряны, документы и журналы захоронений не могли быть найдены», — сообщает сайт российского МИДа. В поиске приняли участие российские историки, неравнодушные люди от Санкт-Петербурга и Калининграда до Владивостока.

Из статьи Ирады Зейналовой, вышедшей в августе 2025 года (цитируем по сайту посольства РФ в Республике Маврикий): «Почти каждую неделю я… брожу по старому кладбищу. Пытаюсь прочесть надписи на истёртых ветром камнях, ищу даты и имена. Это почти безнадёжно — потому что мы ищем следы тех, к кому время оказалось беспощадным. Их следов нет на этих камнях, их следов нет в архивах кладбища, ни в одной из книг, потому что записи начинаются с 1890 года. Остался лишь короткий абзац в бортовом журнале корабля “Оливуца” 1857 года. В нём шесть дат, шесть имён и одна строчка — похоронены в Порт-Луи, западное кладбище. Мы сейчас ищем хотя бы намёки — где они были похоронены. Нам помогает муниципальный городской совет Порт-Луи. Нам помогают архивы на Маврикии и в России. Нам помогает Национальная библиотека Маврикия».

Открытие памятника в Порт-Луи. Фото: МИД России

Итог проведённой работы — памятник, открытый 21 июня 2026 года на Cimetière de l'Ouest (Западном кладбище) Порт-Луи. На нём указаны фамилии умерших моряков «Оливуцы»: матросы Гусевский, Плюснин, Исаев, Кузьмин, фельдшер Красиков, шкиперский помощник Игошин.

Открытие памятника в Порт-Луи. Фото: МИД РФ

Остаётся добавить, что изношенную «Оливуцу» в 1863 году исключили из списков флота и затопили. Воин Римский-Корсаков дослужился до контр-адмирала и во главе Морского кадетского корпуса реформировал военно-морское образование. Он скептически относился к увлечению младшего брата музыкой и хотел, чтобы тот тоже сделал флотскую карьеру, но сегодня при упоминании фамилии Римский-Корсаков первым делом приходит на ум именно композитор Николай. Вместе с тем не забыты и заслуги Воина Римского-Корсакова. Именно его именем назван архипелаг в заливе Петра Великого, к юго-западу от Владивостока. Один из островов Римского-Корсакова, в свою очередь, носит имя Де-Ливрона. Его назвали в честь служившего на Тихом океане морского офицера Андрея Де-Ливрона — младшего брата того самого Карла Де-Ливрона, который, командуя «Адмиралом Нахимовым», восстанавливал могилы моряков «Оливуцы».