Умный в гору пойдёт, мусор соберёт!

Злоключения репортёра на одиночном субботнике. Ситуация на сопке Бурачка беспокоит местных жителей

Во Владивостоке на сопку Бурачка поднимаются за ощущением полёта, здесь город можно рассмотреть от края до края, от Токаревского маяка до Русского острова. Но стоит опустить глаза к собственным ботинкам, как весь полёт исчезает. Под ногами — мусор, копившийся годами: жестяные банки, упаковки из-под чипсов, бумажные стаканчики. Жители Чуркина всё больше беспокоятся за вершину, несмотря на то что городские власти взяли её под контроль, и теперь это место — популярная видовая площадка.

Мои отношения с сопкой Бурачка очень давние, с рыночным оттенком. Это место заработка первых в моей жизни денег. Мы, девочки и мальчики из окрестных домов, не были экологическими активистами. Охотники за металлоломом — да. Ржавые листы железа, трубы и даже спинку от металлической кровати просто оставляли за гаражами, и там они становились нашей добычей, а вырученных денег хватало на дешёвое мороженое или большую бутылку лимонада на всех. Та сопка из моего детства запомнилась дикой и «прибыльной», а сейчас всё облагорожено, есть асфальтированная дорога, выложенная плиткой площадка с лавочками, металлические ступеньки, и на первый взгляд её «цивилизованная» часть выглядит достаточно чисто.

Но если сойти с металлического помоста и пройти чуть дальше, то на северном склоне, не сильно обжитом туристами, ситуация окажется печальней. Жестяные банки, пластиковые бутылки, осколки, сигаретные окурки лежат в траве и между кустов, собираются дорожками на осыпающихся склонах. Похоже, сегодня придётся побыть альтруистом и хотя бы попытаться вернуть чистоту одному из склонов.

Схожу с помоста, пытаюсь подобрать бутылку... и чувствую, как камни под ногами начинают медленно ехать вниз, а склон — осыпаться. И тут ко мне приходит осознание, почему субботник на сопке Бурачка был бы сомнительной затеей — слишком велик риск сломать себе шею, пока будешь тянуться за мусором. Но ничего страшного (хотя если честно, страшно ещё как), пытаюсь вернуться на твёрдые камни и тут же застываю в нелепой позе, держась одной рукой за выступ, а второй — за мусорный пакет. Люди внизу наверняка принимают меня за какую-то сумасшедшую, которая неизвестно зачем ползает по склону с пакетом.

С трудом добираюсь до твёрдой тропы и выдыхаю, по крайней мере, сегодня мои кости будут целы. А тем временем пакет всё тяжелеет: тут три бутылки, там три банки, где-то целое скопление мусора. И ведь на первый взгляд ситуация не выглядит такой уж критической: ну пластик и пластик, где его нет? Но когда этот пластик начинает оседать у тебя в пакете и ты чувствуешь его реальный вес, стоя на зыбкой тропинке, то проблема уже начинает иметь конкретный объём, форму и звон.

Однако мне кажется, что самое страшное в этой ситуации — меня ни капли не удивил мусор. Как будто я уже свыклась с мыслью, что в подобных местах, где нет того, кто бы «проследил», всегда будут банки и бутылки. Если нет помостов, значит, это уже не видовая площадка, и как будто правила цивилизации сюда не распространяются. А возмущаться за каждую отдельно брошенную банку ни у кого нет сил и желания: люди спешат, у них свои заботы и дела.

Для туриста или жителя города, пришедшего на сопку полюбоваться видом, это место окажется довольно приятным: аккуратные скамейки, баки для мусора, которые регулярно очищаются, высаженные деревья, которые продолжают расти и укреплять склон. Вот только двери туалетов закрыты, кое-где на камнях сохранились надписи, сделанные краской, мелкие бумажки и пластиковые крышки. Очевидно, территория непосредственно смотровой площадки поддерживается в надлежащем порядке, однако «дикая» часть сопки продолжает страдать.

Возвращаюсь в «цивилизованную» часть, спускаюсь вниз мимо отдыхающих людей с мусорным пакетом в руке. Чувствую себя ходячим упрёком. Тут нарядные смеющиеся люди, которые пришли наслаждаться красивым видом на город, они не обязаны быть причастны к бутылкам, которые звенят у меня в мешке. Я со своим раздутым чёрным пакетом как будто порчу людям их заслуженный отдых. Ещё раз оборачиваюсь на склон, который стал чуть чище. Достать все стаканчики и банки было просто не в моих физических силах. Зато никаких «дорожек» из мусора, только рыжий камень и сухая трава. С одной стороны, чудес акробатики мне на сегодня хватило. Но с другой — всё-таки появилась гордость за себя и за то, что место из твоего детства стало чуть чище. Чертовски приятное чувство!