Один день Александра Исаевича

Во Владивостоке взялись перетаскивать памятник писателю Солженицыну. Получилось неуклюже

Два события потрясли намедни Владивосток: покинули свои привычные места губернатор Кожемяко и статуя Солженицына. Губернатора взяли на новую должность в российской столице, а писателя выставили прочь с Корабельной набережной. Всё буквально одним днём!

Он же памятник! Зачем его выпроваживать? 

И хотя о переезде памятника чиновники заявили ещё в марте этого года, выселение Солженицына стало неожиданностью и вызвало огромный общественный резонанс, затмив даже стремительный кадровый полёт Кожемяко и народные гадания на тему, кому достанется статус креслонаследника и кому быть городским головой. Местные и федеральные СМИ, неСМИ и просто граждане сильно недоумевали и негодовали. Одобряли и приветствовали немногие.

Сын писателя Ермолай Солженицын на открытии памятника его отцу в сентябре 2015 года; ИА PrimaMedia

Мэрия Владивостока пыталась неловко оправдаться. Это всё по просьбе руководства Тихоокеанского флота — раз, скульптура — не культурное наследие — два, не той тематики — три, и лучшее для неё — сквер Веры и Надежды. Это на ул. Овчинникова в Моргородке, если кто не знает про этот наш общегородской сквер и не догадывается, что он во-о-от такой величины и в самый раз под памятник высотой 2,62 метра!

Чиновники, представьте себе, именно так и думали: сквер большой, прямо как набережная, места хватит всем. Не только Катюше, но и Александру Исаевичу. А не хватило! Переносчики уже на месте обнаружили, что статуя сильно довлеет над скромной территорией, решили, что это не на пользу скверу, и быстренько потащили Солженицына обратно.

Цена переброски невелика — 201 000 рублей из бюджета, но будет дороже! Памятник всё-таки собираются выставить в сквере, но позже, после проведения специальных работ: наверное, что-то там углубят да и закопают классика по пояс. Чтобы уж точно не перегрузить рекреацию.

Скока это будет стоить в рублях, пока неизвестно. Репутационные потери денежным аршином не подсчитать. Но они, безусловно, имеются. Осадочек остался даже у тех, кто писателя не читал, но не одобряет. Бороться с неправильными, плохими памятниками — так себе затея. Особенно в наше непростое время.

Хорошо, что большие люди с самых вершин указали местным управителям, чтобы не своевольничали и вернули Солженицына на место. Такая версия сегодня активно гуляет в народе, намекая на истинную причину неуклюжей попытки перемещения памятника.

Да он на одной ноге!

А я пошла прогуляться по набережной, проверить: может, и правда, статуя не вписывается в этот наш ландшафт и надо спешно от неё избавляться.

Так считает уважаемая, всеми любимая Нелли Мизь. Своё мнение известный приморский краевед, которая уже сама — легенда, однажды высказала в комментарии ТАСС:

«Мое твёрдое убеждение, что памятник этот совершенно не на своём месте. Почему он на одной ноге, почему он из моря выходит? Я видела, как он приезжал во Владивосток, был на площади, но на набережную не спускался. К тому же здесь рядом памятник нашим подводникам, памятник героям Русско-японской войны, мемориальная подлодка С-56, героям Великой Отечественной… Солженицын сюда просто не вписывается».

С Нелли Григорьевной солидарен Василий Авченко, журналист и литератор. Интересный момент есть в его биографии. Ещё студентом он отправил Солженицыну письмо-поздравление с юбилеем и, представьте, получил ответ. И совсем уж поразительное — нобелевский лауреат не просто ответил, а написал собственноручно. И пару своих книг с автографом прислал.

Отношение нашего коллеги к писателю неоднозначное: уважает, но не все его взгляды разделяет. Фигура мощная, но сложная и противоречивая. С памятником проще, уверен Авченко.

«Корабельная набережная, убеждён, и так переполнена памятниками. Тут и адмирал Кузнецов, и флотоводец Викторов, и морпехи, и лодка С-56, и даже Илья Муромец… И — выходящий из моря Солженицын. Хотя во Владивосток он прилетел самолётом, а не пришёл пароходом. Наверное, изначально нужно было найти другое место для памятника. Район Столетия, думаю, подходит лучше. Там и сквер памяти жертв репрессий, и территория бывшего пересыльного лагеря. Да и не должны памятники непременно находиться в центре. Центр надо разгружать. А в «спальных районах» люди не только спят».

Пусть себе стоит. Лишь бы Муромец не возражал

Святой богатырь Илья Муромец далёк от политики — никто на него не покушается

А мне так очень нравится, что памятник именно в центре. Идёшь себе вдоль моря, и вдруг он, Солженицын. Не в каждом городе так запросто можно встретиться с нобелевским лауреатом, пусть даже в виде памятника. Между прочим, у нас их в центре целых два — плюс физик Игорь Тамм на ул. Суханова. Кстати, а там ли стоит Тамм?!

А вот Солженицын на своём месте! Прекрасная работа скульптора. Не статуя, но человек! Историческая личность. Как бы кто к нему ни относился.

— Что вы скажете за перенос статуи Солженицына? — спросила я случайных прохожих.

— Разве его куда-то переносили? — удивился мужчина лет 45. — По мне, пусть стоит. Никому он не мешает.

— А кто это — Солженицын?! — вопросом на вопрос ответили парень и барышня.

— Сколько вам лет? — в свою очередь изумилась я. Оказалось, по 35. Что ж, бывает.

— Вы так увлечённо про бизнес беседуете, может быть, и про высылку статуи Солженицына выскажетесь? — почти безнадёжно обратилась я к проходившим мимо парням того же возраста, что и мои нечаянные собеседники.

— Я совершенно далёк от политики. Но про скандал слышал, — сказал один. — Моё мнение такое: памятник — это наша история эпохи в лице современника. Если уже поставили Солженицына, теперь не надо его задвигать куда подальше. А лучше бы вначале с людьми посоветоваться, быть или не быть памятнику на этом месте.

— Вон Ленин в Мавзолее до сих пор лежит, не захороненный, и ничего. Хотя тоже личность неоднозначная. И никто не спешит его закапывать или в другом месте показывать, — сказал другой.

— Скажите, что вы его ещё и читали, — заплакала я слезами филолога.

— Конечно, — порадовал парень. — Только мне не понравились его книги — стиль, подача, слово. И сам писатель, извините, бесит. Тот ещё (не печатное. — М. П.). Но всё равно я против переноса. Потому что Солженицын — это величина, как бы кто к нему ни относился. А вообще я за то, чтобы памятников во Владивостоке было больше.

— Да не место этому антисоветчику здесь! Молодец наш бывший мэр, хорошо придумал: против открыто не выступал, но посмотрел, что на Корабельной с памятниками переборщили, и поддержал решение перебросить Солженицына на Овчинникова, — включился в разговор мужчина средних лет.

Разгар работ по спешному переносу монумента; Новости VL.ru

А я вот перебора с памятниками не увидела. Эклектика, да, присутствует. Но это же не какая-то специальная аллея, скажем, в честь городского спорта, обставленная фигурами спортсменов, или во славу градоначальников — с их величественными скульптурными бюстами рядом с приаллейными лавками!

Странновато здесь выглядит разве что статуя Ильи Муромца, известного нескольким поколениям исключительно как сказочный персонаж, который 30 лет и три года лежал на печи, а потом встал да как пошёл крушить недругов. Зато познавательно: теперь мы знаем, что богатырь реально жил-был, и он святой. А ещё это знак нам всем: через 30 лет и три года с начала этого века, в 2033 году, будет нам всем счастье во Владивостоке!

Символ, знак, он в каждом памятнике на Корабельной набережной. Не надо никого тревожить в этом очень красивом месте — ни памятники, ни память.