Последний приют Муравьёва-Амурского

За прах генерал-губернатора Восточной Сибири соперничали Благовещенск, Хабаровск и Владивосток

35 лет назад во Владивостоке при огромном стечении народа перезахоронили останки генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Муравьёва-Амурского. Этот вопрос решался дольше века…

Хозяином Восточной Сибири — от Байкала до Тихого океана — Николай Муравьёв стал в 38 лет и занимал этот пост с 1847 по 1861 год. Он сыграл важнейшую роль в заключении Айгунского и Пекинского договоров с Китаем 1858 и 1860 гг., согласно которым Приамурье и Приморье официально стали российскими. Интересно, что заселение этих краёв Муравьёв начал гораздо раньше — с 1854 года, что называется, явочным порядком. Его называют основателем Благовещенска (1856), Хабаровска (1858), Владивостока (1860)…

Не следует думать, что он лишь исполнял указания из Петербурга. Муравьёв продвигал идеи, которые сегодня мы бы назвали «поворотом на восток». И постоянно натыкался на противодействие столичных чиновников вроде министра иностранных дел Нессельроде. Противником продвижения России на Амур был и граф Путятин. О его противостоянии с Муравьёвым военный географ Михаил Венюков писал так: «Я начинал понимать… что значит воевать за присоединение Амура не против китайцев, а против своих». Оппоненты генерал-губернатора пренебрежительно называли его предложения «муравьёвскими затеями», Амур — «болотом». И тем не менее Муравьёв победил. Хотя его вариант-максимум включал принятие в состав России ещё и Кореи вместе с Монголией и Маньчжурией…

Краевед Борис Дьяченко. Из фондов Музея Арсеньева

Женатый на француженке, после отставки Муравьёв-Амурский жил в Париже, где и скончался в 1881 году. Век спустя началась реконструкция Монмартрского кладбища, и захоронение Муравьёва оказалось под угрозой. В дело включился очень энергичный владивостокский краевед Борис Дьяченко (1940–2001), и в конце 1990 года саркофаг с останками Муравьёва-Амурского доставили во Владивосток. Тремя годами ранее при участии Дьяченко во Владивосток из Ленинграда перевезли прах Евгения Бурачка; церемония перезахоронения состоялась 2 июля 1988-го. То есть подобный опыт в Приморье уже был.

Вернёмся к Муравьёву-Амурскому. 21 сентября 1991 года графа торжественно перезахоронили в центре города, в сквере на перекрёстке улиц Лазо и Суханова. Поскольку Муравьёв имел генеральский чин, саркофаг к новому месту упокоения везли на орудийном лафете. А в 2012 году на могиле воздвигли памятник скульптора Константина Зинича, изобразившего Муравьёва в парадном мундире с Айгунским договором в руке.

Эти факты общеизвестны — в отличие от предыстории перезахоронения останков графа, начавшейся задолго до перестройки. Как говорится в труде доктора исторических наук Нины Дубининой «Н. И. Гродеков — государственный и военный деятель России» (Хабаровск, 2023), впервые о возвращении праха в Россию сказали ещё в 1881 году на панихиде в Петербурге. Вдова была не против, но — пока суд да дело — похоронила мужа в своём семейном склепе.

Вопрос снова подняли в 1891 году при открытии памятника Муравьёву в Хабаровске (на Утёсе, по-над Амуром; этот монумент сегодня можно увидеть на пятитысячной банкноте). «…У великого русского человека, умершего в чужой земле, и могила чужая, а своей нет!» — сокрушался тот же Венюков.

В 1900 году Сергей Духовской, бывший приамурский генерал-губернатор, сообщил своему преемнику на этом посту Николаю Гродекову: в Петербурге на очередном Амурском обеде (традицию встреч за общим столом тех, кто так или иначе причастен к развитию Дальнего Востока, заложил в своё время сам Муравьёв-Амурский) было решено ходатайствовать о переносе праха графа в Хабаровск — «под памятник». Среди участников обеда были граф Николай Игнатьев, подписавший в своё время Пекинский договор, князь Михаил Волконский (родился в Забайкалье в семье декабриста, состоял при Муравьёве чиновником особых поручений, устраивал первые русские поселения на Амуре) и другие заметные фигуры. Они просили Гродекова помочь решить этот вопрос.

Тот не спеша разобрался в предмете и в 1902 году написал министру внутренних дел, что прах Муравьёва должен быть перезахоронен не в Хабаровске, а в Благовещенске как городе, который граф заложил лично и в котором провёл немало времени. К тому же Айгунский договор подписали ровно напротив Благовещенска, на китайском берегу Амура (ныне территория города Хэйхэ). Гродеков даже выбрал конкретную точку — ограду старейшего в городе храма Николая Чудотворца (место для его возведения когда-то определил сам Муравьёв), но… В 1903 году, когда генерал-губернатором Приамурья уже был Деан Субботич, в Хабаровск из столицы пришла депеша: министр внутренних дел Плеве и военный министр Куропаткин считают лучшим местом для перезахоронения Муравьёва Владивосток. Хотя не меньше оснований претендовать на останки графа было у Иркутска, где в Белом доме на набережной Ангары располагалась штаб-квартира генерал-губернатора Восточной Сибири…

Вся эта переписка так ни во что и не вылилась. А в советское время было не до графов. К идее вернулись лишь в годы перестройки, когда с подачи Бориса Дьяченко прах генерал-губернатора привезли именно во Владивосток (расположенный, как мы помним, на полуострове Муравьёва-Амурского). Хабаровск и Благовещенск остались не у дел? Или городам Дальнего Востока нечего делить, потому что история, проблемы и герои у них — общие? Наверное, так. В 2024 году на полях очередного ВЭФ главы Владивостока, Хабаровска и Благовещенска учредили День памяти графа Муравьёва-Амурского (инициатива исходила от Музея-заповедника истории Дальнего Востока имени Арсеньева). Теперь 23 августа, в день рождения Муравьёва, в трёх названных городах синхронно проходят памятные мероприятия. К слову, не за горами — 220-летие графа, до него остаётся меньше трёх лет.