Потешная интервенция

Вояки из Канады прибыли в Приморье последними, а смылись первыми

11 октября 1918 года из порта Виктория, что на юго-западе Канады, во Владивосток отправился океанский лайнер «Императрица Японии». На борту — первый передовой отряд интервентов числом 667 человек. Но уже спустя месяц контингент непрошеных гостей возрастёт до 4 192 воинов…

Когда мы вспоминаем интервенцию эпохи Гражданской войны в Приморье, то, конечно, на ум сразу приходят японцы и американцы. Первые запомнились демонстративным участием в политической жизни края (неофициальное, но фактическое согласование правящих режимов и их свержения), вторые — разнузданным поведением и относительной гибкостью (в зависимости от выгоды момента поддерживали белых или красных). И те и другие эпизодически брали в руки оружие — карательные рейды, стычки с партизанами — и потому оставили о себе недобрую память. Но что можно сказать о неизвестных нам канадцах?

Желающих нашлось немного

Канадские (Николаевские) казармы на берегу Второй Речки pastvu.com

Создание Канадского экспедиционного корпуса (КЭК) было частью кампании союзников изменить исход Русской революции и создать в России более лояльное правительство. От Мурманска и Архангельска до Баку и Владивостока, на нескольких фронтах действовали солдаты 13 стран, призванные окружить и уничтожить большевистский режим в Москве и создать, по словам Уинстона Черчилля, «санитарный кордон». Суть явления народным массам объяснил и нарком иностранных дел Георгий Чичерин: капиталисты «призвали иностранные штыки со всего света», так как захотели вернуть «фабрики, банки и землю, которые у них их отобрали по воле народа», и тем самым «научить рабочих и крестьян покорности и послушанию с помощью кнута», переданного иностранцам. Что касается Дальнего Востока, то интервенты радели за переход всей полноты власти к белым режимам Дмитрия Хорвата и Александра Колчака. И каждая страна, пославшая в регион оккупантов, надеялась успеть к дележу ДВ экономического пирога — лесных, морских и подземных его богатств. Канада дольше всех держалась в стороне от этих некрасивых планов. Однако с явными успехами белых в Сибири и Приморье империалистическое сердце канадского премьер-министра Роберта Бордена дрогнуло…

Как человек просвещённый и воспитанный, он хотел придать акции патриотичный и благопристойный вид: отправить в качестве интервентов добровольцев из числа военных. И кинул бодрый клич в духе «за матушку Канаду». Отклик оказался крайне вялым, всего 378 патриотов. И то дело: чего ради канадские вояки, привыкшие к комфорту тёплых квартир и уютных благоустроенных казарм, должны были менять их непонятно на что? Посему списки будущих интервентов сформировали принудительно. Перед самой отправкой случилось ЧП — вспышка гриппа: переболели 2 759 воинов, а 101 и вовсе умер. В результате первый отряд КЭК во главе с генерал-майором Джеймсом Элмсли прибыл в Приморье с опозданием…

Была служба не опасна, не трудна

Прибыв на место, командующий по согласованию с городской управой занимает под свою резиденцию часть здания Пушкинского театра, но соглашается платить аренду. Эта хамская акция вызывает публичные протесты владивостокской общественности, выплёскивающиеся на страницы газет. Генерал, пока присматриваясь к окружающей действительности, решает вопросы размещения контингента и организации караульной, полицейской и гарнизонной службы. По городу бродят франтоватые канадские патрули, вызывая живой интерес дамочек. В городе и крае — пора установления советской власти, и интервентам КЭК, дабы не попасть ненароком впросак, приходится погружаться в политические нюансы и уметь отличать большевика от эсера, а эсдека от анархиста. На улицах — бардак и столпотворение: «Во Владивосток хлынул поток беженцев из Центральной России. Теперь в прежде 100-тысячном городе теснилось более 200 000 человек, город наводнили бывшие дворяне, офицеры. Приплывали капиталисты-союзники, ослеплённые блестящими возможностями. Но между ними и шахтами, лесами вдруг выросла непреодолимая стена. Стеной этой были Советы». Наверное, канадцы, патрулируя город, кому-то как-то и помогают — но история таких фактов не сохранила.

Конечно, многотысячному корпусу в крае ловить нечего, и Элмсли по согласованию с союзниками должен почти всех воинов переправить в Сибирь, где идут бои и где они нужнее. Но туда отправляются не более сотни канадцев. Потому что очень не вовремя (а может, и вовремя) на Транссибе начинается «забастовка русских железнодорожников, к тому же поезд, перевозивший лошадей и людей Королевской северо-восточной конной полиции, сошёл с рельсов около Иркутска».

А что с боевой работой? Ничего. В начале апреля 1919 года партизаны под командованием Гавриила Шевченко захватывают село Шкотово, перекрыв поставки угля в город и на Транссибирскую магистраль. Восстановить статус-кво в составе интернационального отряда отправляются 200 канадцев. Однако, прибыв на место, партизан на месте уже не застают. Можно, конечно, поискать их в близлежащих сопках и распадках? Но смысл? Все возвращаются во Владивосток. Польза от похода несомненна: бодрый марш, свежий воздух, да и жирок растрясли. Также, по некоторым данным, «известно об участии канадцев в двух стычках с красными партизанами при нападении последних на воинские эшелоны, которые они сопровождали, ни один из канадцев не пострадал». И это всё.

Чем же ещё занимаются тысячи непрошеных канадских гостей? Сами они оставили на этот счёт любопытные мемуары…

Богослужения и девочки для утех

Мемориал канадским и английским солдатам на Морском кладбище Максим КАВАЛЕРОВ

Канадцы жили в посёлке Горностай, в Восточных казармах и в сооружениях на Эгершельде, которые они называли «казино». И чтоб не сильно изнывали от скуки, «их муштровали с утра до ночи». При этом у «кленовых» хватило сил «поставить мюзикл «The Roadhouse Min-strels», который был показан 20 раз для военнослужащих союзных армий». Те из офицеров, кто не жалел денежного довольствия, старались не скучать: «Ужины в ресторанах и кафе, пирушки в столовых, где особым лакомством считались утки и гуси, покупки на местном рынке, в китайских и японских лавочках, посещение русской бани, визиты в театры и в гости, поездки на дрожках по булыжным мостовым и грязным дорогам, соединявшим казармы и город. …Многие офицеры брали уроки русского». У солдат всё выглядело скромнее, но тоже не безрадостно: «Буфеты, читальни, кинотеатры, организовывались лекции, концерты, танцевальные вечера, состязания по боксу, футбольные и баскетбольные матчи, а кроме того, проводили богослужения. …Была создана хоккейная лига, куда вошли восемь команд, выходили две гарнизонные газеты… катались на коньках по замёрзшему заливу неподалеку от Второй Речки, а в одном из ручьёв можно было найти крупицы золота».

Понятно, что тысячи молодых канадцев, одуревших от вынужденного воздержания, каким-то образом пытались решить половой вопрос. «При всех официальных запретах ходить на сопку Копейка, где находился «квартал красных фонарей», эти запреты нарушались, и корпус был повально заражён венерическими болезнями». Даже несмотря на то, что был издан приказ, согласно которому «интимная связь с женщиной приравнивалась к членовредительству и каралась полевым судом… четверть, а кое-где и половину коек в полковых лазаретах занимали сифилитики, и таким… урезали жалование и… взывали к нравственному и патриотическому чувству». Самый удивительный случай произошёл с капралом Петером Марчиком, переводчиком штабного батальона. Он был «ранен выстрелом в пенис русской проституткой из владивостокского борделя. Состоявшееся 5 февраля 1918 года заседание суда признало, что Марчику было нанесено «тяжелое повреждение», не представлявшее опасности для жизни».

Кому — утехи, а ведь в целом — потеха! Не настала ли пора прекратить это выездное клоунское шоу?

…Уже через месяц официальная Оттава издаст приказ начать подготовку к эвакуации. 21 апреля 1919 года 1 076 воинов КЭК отправят домой, а 5 июня Приморье покинет последний корабль с канадцами. По просьбе англичан Борден распорядится оставить в России 66 человек из числа добровольцев: 53 из них перейдут на службу в британскую армию и 13 — в миссию канадского Красного Креста во Владивостоке. За краткое время пребывания корпуса в Приморье его безвозвратные потери составят 19 человек (16 умрут от болезней, двое погибнут при несчастных случаях, один покончит жизнь самоубийством). Почти все они (14 человек) найдут последний приют на Морском кладбище Владивостока, рядом с британскими солдатами. Мемориал стоит и по сей день, невольно напоминая об этой шутовской интервенции и абсолютно ненужных и случайных её жертвах…